Предисловие к роману «Свет и тени княгини Оболенской»

Олег Бобров

Недавно мир отметил 75-ю годовщину окончания Второй Мировой.
Давно заросли травой, окопы и землянки, обезврежены мины на морских
просторах и на местах боев. Все меньше остается в живых участников
той войны, самой страшной в истории человечества.

Однако, споры о событиях тех лет, не только не затихают, а наоборот,
вспыхивают с новой силой. Где — то в Старом свете пытаются,
пересматривать прошлое, героизировать нацизм и его клевретов, сносят
памятники советским бойцам и уродуют обелиски.
У нас в стране, где память о подвигах дедов и прадедов — свята,
работают поисковые отряды, открываются архивы, обнародуются новые
материалы о войне, пишутся художественные романы и документальные
труды по итогам минувших событий и сражений, не утихают споры о
прошлом.
Этот роман посвящен памяти антифашистского подполья во Франции и
одной из его героинь, княгине Вере Оболенской — легендарной княгине
Вики. В советское время достаточно долго, говоря о 2-й Мировой войне,
подвиг антифашистов Европы трактовался в нашей стране достаточно
однобоко, а то и просто  замалчивался.
Как выглядел антифашистский фронт в Европе с точки зрения советского автора?
Это обязательно  советский военнопленный, который в лагере смерти
создавал очаги сопротивления, оказавшись после побега в чужой стране,
мигом находил единомышленников коммунистического толка.
Значения не имело, были ли это — Югославия, Франция, Греция, Польша или
Чехословакия. Ну, а потом — героическая борьба под возгласы : Вив ля Франс,
Белла Чао, Но пасаран!, Нех жие!, На нож ! — и так далее.
Достаточно вспомнить первую из советских книг, где частично отражается
борьба за линией фронта, прекрасные очерки фронтового корреспондента
Бориса Полевого  «Мы — советские люди».
И лишь с середины 60-х годов в нашем искусстве и литературе начинают
отражаться реальные черты сложности борьбы за линией фронта, борьбы,
проходившей не только по окопам, явкам, полям сражений, но и по
миллионам людских сердец.
За рамками советских идеологических стереотипов оставался гигантский
пласт героических страниц войны – антифашистского движения в
оккупированных странах Европы, объединившего людей с самым разным
менталитетом, с несхожими политическими воззрениями, принадлежавшим
к разным слоям общества.
В своей книге я хотел показать, что ВЕЛИКАЯ ВОЙНА очень многое расставляет по местам, очень многое выкристаллизовывает в сердцах людских, оттеняя в них, и хорошее и плохое. Тысячи людей, имеющих свой счет к советской системе, и те, кто
до поры до времени верно, ей служил, стали сообщниками и адептами
нацистской системы. И как бы  контраргументом в великой борьбе за
будущее было создание подпольных антифашистских ячеек, партизанских
отрядов, разведывательных групп, сражавшихся героически на протяжении
всей 2-й мировой войны.
Подполье Франции объединило в борьбе с нацизмом цвет русской
эмиграции — князей Оболенских, Шаховских, Волконских, промышленников
и офицерство, ранга Фаржона, Артюи, Тюни, Герто, Бель — Маскара и
Сушера. Индийская княжна Нур Хан, радистка из английской секретной
службы, внучка владыки Майсура, князь Кирилл Макинский, бывшая
белогвардейская медсестра, дочь русского сенатора — Софья Носович, заняли
достойное место в этом строю. Здесь титулы и сословная принадлежность
отходили на второй план. В первую очередь ценилось желание и умение
сражаться за свободу Европы, драться с общим врагом. Этим людям были
не приемлемы лозунги и идеи коммунистического плана, но жить под игом
оккупантов они не собирались.
Достаточно вспомнить человека, чуждого идеям социализма — Жака Артюи, офицера и предпринимателя, человека правых взглядов, чьим эталоном, долго был Бенито Муссолини.
В час разгрома своей страны, ветеран 1-й Мировой, Жак Артюи, создал антифашистскую организацию и погиб в концлагере, веря в победу и презирая
палачей. Это можно назвать одним словом — ПАТРИОТИЗМ, как бы избито
это не звучало. Патриотизм — желание, отбросив в сторону личное, жить
во имя  общего будущего, не думая о наградах и величии.
В этой организации, именуемой OSM, вернее, в ее руководящем ядре, мы
не найдем рабочих и крестьян, докеров и рыбаков. Здесь бросила вызов
нацизму элита Франции, забывшая свои разногласия и споры на время
великой битвы. Люди, не имевшие ни навыков деятельности в тылу врага,
ни даже базовой развед. подготовки, с успехом сражались на протяжении
почти трех лет с сильнейшими спецслужбами Европы, объединенными
под флагом Управления Имперской Безопасности Германии (РСХА).
К большинству из подпольщиков слава пришла посмертно. Их могилы
раскиданы от Адриатики и Балкан, до Франции и Германии, многие умерли
безвестно, стали пеплом в печах Бухенвальда и Майданека, Освенцима и
Маутхаузена.
Однако, говоря о подвиге подполья, я как автор не имел
права не сказать об их противниках. Достаточно долго немцы, в частности
имперская служба безопасности рейха — РСХА, работавшая на
оккупированных территориях, выглядела в советских фильмах и книгах
карикатурно, в виде  неграмотных и тупых костоломов.
История — суровая мать наук убедительно продемонстрировала, что считать
врага  дураком, значит, обречь на гибель самого себя в исторической
перспективе.
В романе я постарался показать, что спецслужбы рейха работали очень
хорошо, объединяя порой людей, не схожих характерами, с разным
воспитанием, но которые ревностно служили машине уничтожения,
созданной в гитлеровской Германии. Это и Фредерик Мартин, он же —
Рудольф фон Мерод, эстетствующий садист, глава парижской зондер-
команды из состава французского гестапо, интеллигентный и в высшей
степени образованный, штандартенфюрер Кехлер — палач французов,
славян, евреев, цыган во Франции, талантливый психолог и юрист, доктор
Шотте, глава следственной группы гестапо, сперва на Украине, потом во
Франции.
Вынужден сказать, что о судьбе главной героини Вики Оболенской, кавалера ордена Почетного легиона, кавалера ордена Отечественной войны I-й степени, казненной на гильотине, в августе 1944-го года, написано немало. Порой в очерках о судьбе Веры Оболенской скользит некая легковесность. Она выглядит прожигательницей жизни, богатой транжирой, вступившей в борьбу с нацизмом только в силу своей
авантюрности.
Я не собираюсь спорить с авторами статей и очерков, просто хочу напомнить:
авантюристом хорошо быть при уголовном состоянии души, или если ты не
в ладах со здравым смыслом.
Вспомним, строки великого немецкого поэта:
Порой от страха сердце холодело!
Ничто не страшно только дураку!
Обилие материалов  облегчает работу автора, но вместе с тем, создает трудности в отборе нужного. В данном случае этот постулат верен на сто процентов. Многим, очень многим хотелось прикоснуться душой к легенде сопротивления, по–своему поведать о княгине Вики.
Делились воспоминаниями уцелевшие соратники, порой противореча
друг  другу, написала прекрасный документальный очерк Людмила
Фламм-Оболенская, племянница Веры Апполоновны по мужу.
Снят документальный фильм о княгине Вики.
Что-то из этого обилия информации легло в конструкцию романа, какие —
то материалы, не вызывающие достоверности или требующие более
подробной отработки и осмысления, остались за скобками книги.
Связано это с тем, что не хотелось бы пачкать чью — то память, придавать
роману  легковесность, восхвалять кого-то, славы недостойного, ведь у
героев есть потомки, свято берегущие память дедов.
Завершить авторское вступление хотелось бы фразой из протокола
гестапо, когда обреченная на гибель Оболенская, измученная тюрьмами и
допросами, отвечает на вопрос:«Как русская эмиграция, русская
аристократия может встать в один строй с большевиками, врагами
человечества!?»
-Я не предам Родины, породившей меня, так же, как и не предам
Францию, страну, ставшею моей второй родиной!
В судьбе княгини Оболенской, как в капле воды, отражается осознание того
факта, что в минуты испытаний, в годы, когда рушится прежний мир, для
человека главное, что может объединить его с другими людьми ради
борьбы и жизни грядущих поколений, а не думать о том, что разводит
людей, по политическим, социальным и конфессиональным углам.
Невольно вспоминаются строки прекрасного советского поэта-фронтовика,
Константина Симонова:
Да, можно выжить, в зной, жару и в холод!
Да, можно — голодать и холодать!
Идти на смерть, но эти три березы
При жизни никому нельзя отдать!
У каждого человека существуют в жизни, вернее, должны существовать
если он  человек, эти символические «три березы».
Нет сомнения, что такие свои березы были у русской княгини,
лейтенанта французской армии Веры Оболенской, у ее товарищей,
последний из которых — Мишель Писто, ушел из жизни, в самом финале
20–го столетия.
Я выношу книгу, посвященную европейскому антифашистскому
подполью в годы 2-й Мировой войны, на суд читателей.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *