Олег Бобров. Глава из романа «Паутина смерти»
Весенняя степь наливалась жарким соком мая, благоухала ароматами жизни, перекликалась птичьим пересвистом.
Огромный орел — могильник с высоты полете глянул на растянувшуюся по бескрайнему простору вереницу конных, толпу пленных волочившихся, привязанным к седлам, телеги с добычей и взмахнув крыльями взмыл в голубой простор, так равнодушный к бедам и радостям людским. Читать далее Судьба за судьбу
Созвездие Ковшова Глава 4
Велика страна ГУЛАГ. Нет ей конца и края. Обитатели ее доставляются в разные ее углы на пароходах и баржах, на поездах и машинах.
Все в стране этой есть. Есть свои история и легенды, армия и заводы. Ловят здесь рыбу и добывают никель. Читать далее Предрассветная темь
(Глава из романа «Созвездие Ковшова»)
Ковшов завершил суточное дежурство, и выйдя на больничное крыльцо, с удовольствием, закурил.
Нет, товарищи, что ни говорите, а жизнь — штука прекрасная. Какой она еще быть может, когда тебе двадцать пять? Ты — врач-хирург, подающий надежды. Только за сегодняшний день – три аппендектомии, одна — грыжа, одни — принятые роды, удален осколок из голени старого солдата, застрявший еще в Первую мировую, под Луцком. Читать далее Оставь надежду, всяк сюда входящий!
Олег Бобров. Глава из романа «Созвездие Ковшова»
Старший оперуполномоченный московской ВЧК Семен Гендин, сидел напротив своего непосредственного начальника, Терентия Дерибаса, и думал о том, что нельзя без конца шить шубу, а в данном случае, строчить дела на основании полного отсутствия доказательств. Читать далее Коридоры казенного дома
Глава из романа «Созвездие Ковшова»
Пожалуй, в истории человечества не было периода документально зафиксированного, когда бы люди старшего поколения — писатели, философы, политики и просто обыватели, не смотрели бы на новую эпоху с укоризной, не склоняли бы молодежь за то и за это: за безнравственность, отсутствие идеалов, буйность нрава и разгульность души. И если такие нарекания в адрес поколения, только еще расправляющего крылья, слышались достаточно часто во время относительного благополучия, то что было говорить о эпохе, следовавшей за войнами и социальными катаклизмами? Читать далее Пьяный ветер юности…
Был бы я мальчишка,
Написал бы мелом:
— Хорошо , ребята, жить на свете белом!
Жизни бесконечность и цветные сны,
И глаза девчонки, первой той весны! Читать далее Был бы я мальчишка…
Долгое время принято было считать, что кубанские степи и Северный Кавказ представляли собой всего лишь вольные необжитые просторы, где разбойная лихость и сила оружия решали все. А продвижение русских на Кавказ, создание наместничества надели колодки на шею свободолюбивым горцам. Затем времена изменились, и модной стала теория, что только приход Советской власти дал свободу воли угнетенным нациям. Истина, как водится, оказалась где-то в середине. Читать далее Будни Мельпомены
(глава из повести «Там за вольным шляхом»)
Вот и возвращался в родной хутор с сотней станичников бравый, чуть подбеленный сединой хорунжий Кубанского 1 казачьего полка Александр Шаповаленко.
Эх, и звенела песня, сливались в один хор голоса!
«На реке, на рици Осавур!
Тай козаченьки с неволы бижалы!
Тай три брата-сиромахи воли пыталы,
Тай судьбы шукалы!» Читать далее Горечь и сладость выбора
На тысячи верст раскинулась Кубань. Сколь много веков промелькнуло здесь и осталось в тягучих песнях горцев, развалинах старых крепостей, поседевших от времени могильных курганах. Течет река Кубань, сонно плещется Лаба. Катят свои воды быстрые Кума да Подкумок. Вымоют по весне чьи-то добела обмытые кости, найдут станичные ребятишки то горсть старых монет, то обломок турецкой сабли. И только покрутит, бывало, головой какой‑нибудь старый казак: Читать далее Пролог к повести «Там за вольным шляхом»
Олег Бобров